Холодный вечерний воздух дул по ногам и обжигал щеки. Руки пахаря сжимали руль так сильно, что побелели костяшки пальцев, его взгляд был прикован к медленно текущей полоске земли, зеленой с одной стороны, но черной с другой.
Лошади, которых Сэм оставил пастись, беспокоились. Они фыркали и гонялись друг за другом по полю, иногда вторгаясь на пашню. Возможно, их возбуждала новая обстановка, зеленая трава, непривычно мягкая земля под ногами.
Неподалеку, в усадьбе самого Бекета, какая-то несчастная корова, не зная устали, надрывно мычала, будто умоляя вернуть ей теленка.
Поглощенный пахотой, Сэм не обращал внимания на происходящее вокруг. Он упорно колесил по полю, оставляя за собой ровные аккуратные пласты чернозема.
Высоко в небе появилась луна; пару дней назад было полнолуние. Серебристый свет, который просачивался сквозь тучи, делал все вокруг бесцветным и призрачным.
Вдруг справа мелькнуло нечто, похожее на мешок картошки.
Бекет потряс головой, протер глаза и присмотрелся. Поставив двигатель на холостой ход, он неловко сполз с сиденья и поковылял через пашню к этому предмету, ожидая, что он вот-вот исчезнет, что это всего лишь галлюцинация, рожденная темнотой и переутомлением. Предмет, однако, был вполне материальным и, по мере того как Сэм приближался к нему, приобретал всего более отчетливые формы. Мужчина разглядел пару туфель на высоких каблуках, ноги, сбившуюся юбку… И вот он уже опустился на колени возле молодой женщины, лежавшей ничком на свежевспаханной земле.
— Эй! — громко назвал Бекет, в ушах которого все еще звучал гул мотора. — В чем дело?
Он дотронулся до тела женщины. Оно оказалось теплым на ощупь, но каким-то странно безжизненным и безответным. Сэм инстинктивно отдернул ставшую вдруг липкой руку. В слабом лунном свете, пробивающемся из-за туч, его ладонь выглядела почти черной.
Бекет не помня себя помчался к трактору. Он вскочил на сиденье, поднял плуг, поспешно развернулся и, невзирая на крен и толчки, на полной скорости покатил напрямик через пашню к воротам. Только теперь, избавившись от вызванного усталостью оцепенения, Сэм понял наконец, что случилось.